KseniyaKenny
Нецензурная брань никогда не украшала девушку , но зато всегда делала понятными её требования ©
Сегодня мне внезапно позвонила мать. Нет, не подумайте, мы часто с ней общаемся, но тут чутье прямо-таки взбесилось. Даже звонок показался каким-то резким, действующим на нервы. В последнее время мать часто нервничает, плачет, беспокоится. Увы, я ничем не могу ей помочь, ибо абсолютно не приспособлена к сочувствию. Не умею успокаивать, не умею давать советы. Но матери это и не нужно. Отлично. Но вернёмся к разговору.
Итак, я беру трубку, слышу довольно прилично-здоровое "Алло" и незаметно перевожу дух. С ней всё хорошо. Ок.
- Ксюш, тут такое случилось...
- Что, мам? Проблемы с торговлей? Нужно заменить тебя на пару дней? Нужны деньги?
- Нет-нет, с этим всё нормально, хотя, скупердяйство этих сволочей уже по горло. - Нервно смеётся. Терпеливо жду. - В общем, сегодня тётя Наташа разбилась. Насмерть. - Я вовремя прикусила язык, собираясь спросить: "Кто?", а потом вспомнила.
Наталья - двоюродная сестра моей матери. Мы с ней не виделись уж лет шесть точно. Изредка списывались в соц сетях, но на этом общение затормаживалось. Да, когда-то в детстве я часто проводила с ней время. Она была доброй, красивой женщиной, на которой время оставило свой отпечаток. Невероятно ласковая, она пекла мне пироги с мясом, заплетала мои длинные волосы, слушала рассказы про мнимые путешествия. В общем, делала всё то, что никогда не делала моя мать. И любила меня, наверное, по-настоящему.
Иногда в жизни приходит осознание, что человек - тварь не вечная. Поверьте, я не страдаю излишней самоуверенностью, что проживу долго. И прекрасно понимаю, что вскоре все мы когда-то испустим последний дух. Последний раз я плакала на похоронах своего деда, редкого распиздяя и сказочника, но мне было всего тринадцать лет. С той поры многое утекло и многое изменилось. Теперь впечатлительная девочка Ксюша стала уверенной и сильной девушкой Ксенией. Я не плакала. Но внутри что-то вдруг дрогнуло.
- Так жаль.
- Да. Она ведь молодая совсем... - растерянно ответила мать и вдруг заторопилась: - Слушай, надо будет поминики устроить, у неё ведь уже давно никого нет.
Это да. Муж тёти умер ещё до моего рождения, а детей у них не было. Единственным её ребёнком была я.
- Мам, можешь снять с моего счета деньги, если понадобится. - Щедро. Противно.
- Да, спасибо, - эхом отозвалась мать и попрощалась. Я понимала, что ей надо пореветь. Без всех, в одиночестве. Она ведь такая сильная, решительная и самоуверенная. Ей нельзя часто показывать слабину. Я тоже сильная, и не буду плакать. Не буду вспоминать всё то, что нас связывало и что могло бы быть, если б я чаще общалась с ней. Время - противный песок сквозь пальцы - уже прошло. Не будем ворошить прошлое, жалея и себя, и того, кого потеряла. Будем жить дальше, несмотря ни на что. Это так банально будет сказать, но она бы хотела этого. Хотя откуда мне знать? Внезапно я поняла, что совсем её не знаю.
Приехав к друзьям, первое, что я сделала, - это ухлопалась, хмуро усевшись где-то в углу. Меня не трогают и не теребят. Чувствуют. А я сижу и пишу этот пост, пока где-то внутри плачет маленькая девочка, которая никак не может подружиться со сверстниками, но все свои слезы показывает только тёте, которая терпеливо выслушивает и успокаивает, напевая что-то себе под нос или подсовывая тарелку с пирогами.